Борис Поплавский Иванов Георгий Владимирович

РОЗЫ. Георгий Иванов - Раздел БиографииНазвание книги: Борис Поплавский Иванов Георгий Владимирович
Страниц: 154
Год: 2010
Жанр: Современная литература

Выберите формат:




Выберите формат скачивания:

fb2

396 кб Добавлено: 02-фев-2018 в 09:02
epub

342 кб Добавлено: 02-фев-2018 в 09:02
pdf

2,5 Мб Добавлено: 02-фев-2018 в 09:02
rtf

729 кб Добавлено: 02-фев-2018 в 09:02
txt

641 кб Добавлено: 02-фев-2018 в 09:02
Скачать книгу



О книге «Борис Поплавский Иванов Георгий Владимирович»

Чиннов в тот год заведовал секцией, которую слависты шутливо называли эмигрантские поэты живьем. Запомнилось это слово, употребленное Чинновым так по-рижски (задушим каламбур, хотя в Париже рижанин Чиннов прожил почти десять лет после войны), а также стихи Чиннова, прочитанные после первого разговора с ним в антологии Содружество. Она пронизана образами и фантазиями людей лунного света. Весной 1994 года я был у Чиннова в гостях в городе Дайтона-Бич, на восточном побережье Флориды.

Голубчик, ответил Чиннов на мой вопрос, да ведь программа уже ушла в печать. Из современной поэзии Русского Зарубежья (Вашингтон, 1966). Сразу несколько стихотворений в сборнике Автограф отсылают к одному из самых замечательных и оригинальных среди лирики Чиннова, стихотворению, которое открывает его пятую книгу, Композиция (Париж, 1972). Уже три года, как Чиннова не стало, а некоторые его стихи все не дают мне покоя.

В этих безупречно выполненных белых стихах, в самой первой строке, завораживает магическое ты, обращенное к кому-то личное местоимение, которое при прочтении становится собственным я читателя: Этих чарующих форм местоимения ты, а также скрывающих пол адресата форм глаголов немало в девяти прижизненных книгах Чиннова: Хочешь, вообразим, / будто это / две порции амброзии, / прямо с Олимпа? ; Мы положим с тобой на весы / Тишину в голубые часы. Прощальней, грустнее и глуше Закат итальянский цветет. Здесь разделенные смертью мужчины-возлюбленные обретают друг друга в аду, а потом обманывают судьбу, превращаясь в подростков, фавнов, уличных сорванцов. Принято считать, что он был поздним продолжателем Парижской Ноты, последним парижским поэтом первой волны.


; Я с тобой не поеду / В голубую Тоскану; Свет, сенокос, ветерок / Помнишь? Или вот это стихотворе-ние реплика в любовном разладе: Ну что же не хочешь, не надо. Не сердце, а гроздь винограда В руке загорелой твоей. Ну что же что верно, то верно: Я слишком красиво сказал. Не скучно, Земное Светило, Привычный описывать круг? Тут вспоминаются и чинновский мальчик-фонтан, пускающий струечки, и его же юноша, прекрасный, как павлин, и старик-мальчик, не признающий мультфильмов Диснея. Это верно лишь отчасти, потому как уже со второго сборника Чиннова Линии (Париж, 1960) в его стихах слышалась оригинальная, собственная интонация.


В не очень красивом Солерно Не очень красивый вокзал. Гротеск лишь прием, позволяющий увести происходящее от жестоких и нетерпимых реалий каждодневного бытия, где профессору Чиннову (преподававшему не в Сан-Франциско или Нью-Йорке, а в Канзасе и Теннесси) зачастую приходилось (перефразируя Тютчева) скрываться и таиться: Может быть, оба мы будем в аду, Чертик, зеленый, как какаду, Скажет: Вы курите? Откроешь наугад любую из его книг и эти стихи похожи, несмотря на различия в метрике и строфике.


И в сборнике Партитура (1970) появляются вот такие стихи о жертвах Холокоста: Не о войне о том, что часто снится мне И сорок первый год, и страшный гость. Если мы начнем смотреть на писателей и поэтов с точки зрения морали, то мы такое увидим, что, милые православные, хоть святых выноси! А Евгений Евгеньевич Климов мне потом вот что рассказывал. продать книгу, которую тебе дали, тем более что тесть его же был богатейший человек, у них такой дом, если вы бывали в Риге, если бы вы прошли через тоннель, ведущий на Московский Форштадт, замечательное сочетание слов, Московский Форштадт, не предместье, а форштадт пройдя один блок, видите вы огромный дом, Боже ты мой, так это дом был вот этого самого адвоката Гейнике, который Ирина Одоевцева намеревалась унаследовать. Советская власть, мудрое руководство позаботилось, как всегда, оказало заботу, ничего не получила Ирина...

О смутном, угасающем огне Над городом в четвертый год войны. А насчет того, чтобы воевать, нет, это пусть уж кто-нибудь другой делает. А потом еще другое, боже ты мой: В те дни, когда в садах Лицея / Я безмятежно расцветал... В те дни в таинственных долинах / Весной, при кликах лебединых, / Близ вод, сиявших в тишине, / Являться Муза стала мне. Вот тот же самый Георгий Викторович Иванов, Царство ему Небесное. Напротив редакции газеты Сегодня помещался книжный магазин, очень культурного человека, еврея, сейчас не могу вспомнить, Регин, кажется, и его жена, тоже очень культурная еврейка. Через несколько дней другая какая-то, тоже замечательная, эта продана. Увидел Георгий Иванов эту книгу: А-а, дайте почитать. Душенька, когда человека раздели в притоне для педерастов, голышом, и он там сидел и звонил в редакцию Последних новостей Яше Цвибаку с просьбой ему помочь и одеть, то это одно.


Перейти к следующей книге

Комментарии

  • Книга очень долго начинается... Хотелось даже бросить из-за этого, но потом я все-таки вчиталась. Мне понравилось. Я представила себя на месте героев и мне стало жутко... Толком без еды и воды.... Eyes in a heap

  • Чудесный роман о любви и моральном долге, об обязанностях человека и заботе о тех кто с нами рядом.Как человек разрывается между личным счастьем и понятием долга.Мне очень понравилась героиня с её метаниями и надеждами, как тяжело порою сделать выбор, а

  • В целом книга неплохая. Такой же сплошной ТРАХ-тибидох, как и в первой части. Но первая книга"зажигает" сильнее.

  • Мда....герои постоянно наступают на одни и те же грабли предательства, причём от одного и того же человека. БРЕД!!!

Оставить отзыв